samsonoff

http://mnenia.ru/rubric/culture/prazdnik-deymsa-doysa-i-ulissa/

Наговорил банальностей про Джойса

У меня, конечно, "социальный" разум четырнадцатилетнего - то есть, меньше, чем ничто понимаю в "политике" и "гражданских свободах" (и украденных на выборах, в туалетных избирательных кабинках, у кого-то голосах), но вот слух (языковой), сдается мне, бунтарям отказывает начисто.
Хороший слух, похоже, у того, кто назначил для митинга - вслушайтесь только - Болотную площадь. Символичным значением и подлинным смыслом - лягушки заквакали. Ну или по-ивановски: "Вьются у зажженной свечки бабочки и мотыльки... ".

Как же все-таки тошнотворно предсказуемы наши "интеллектуалы".

http://www.openspace.ru/news/details/32170/

Я-то думал: реально дрочильную кабинку установят в ЦДХ на Нон-Фикшн. Хотел сходить, а тут такое:

"На них демонстрируется нарезка из видео, которая характеризует жизнь в стране, готовой к новому 12-летнему президентству Владимира Путина.

"На первом канале выложена подборка видеофрагментов о политической жизни в стране и ее главных действующих лицах, на втором — о российском телевидении от Андрея Малахова до программы «Максимум», на третьем — об официозной культуре от Николая Баскова до Надежды Бабкиной. Все это — то «русское порно», в котором мы жили последнее десятилетие и намерены жить и впредь".

Оригинал взят у mollyglott в Мой буктрейлер к книге "ДЕСЯТКА" (Ad Marginem)

Вот угораздило меня сегодня оказаться на Проспекте Мира. Мы с Лехой "Толстым" Филипповым метнулись туда по делишкам с утра, на Кольцевой выходим и чуем яросто и мощно разлившееся в воздухе "не то". Онажды, брат, я очутился в метро в толпе глухонемых и оказался в абсолютном меньшинстве. Так вот, сегодня было еще "метафизически" страшнее. Ну, на поверхность, значит, поднимаемся из метрополитеновских хлевов, а там, ввверху, прессуется в халву людская масса совершивших намаз гостей и жителей столицы. "Аллауакбар". Над нужно было продавиться к "Олимпик Плаза", но золотые эти буквы последнего оплота европейства были от нас отсечены горячей, радостной несметью мусульман.
Пошли мы в обход, но прущие навстречу массы не становилась жиже, малочисленней, весь асфальт под ногами был захламлен обрывками картона и бумаги, иные крепкие мужчины несли над головами молитвенные коврики; в толпе ползли и ковыляли нищие с протянутой рукой и заклинанием "братья-мусульмане, помогите". До этого я был всего однажды замешан в человеческое тесто - в 99-м году, у здания посольства США, куда мы пришли с тем же Лехой Филипповым, но то ювенильное море было, скорее, сформировано ну что ли "гормонально-эндокринными" причинами, а тут был в чистом виде экстаз религиозный и сознание вот этими людьми своего права, главенства, превосходства, большинства. Страшно мне не было - ну, мысли, что затопчут - я даже ревниво сличал свои милитаристские штанишки "Уникло" и замшевые десерты от "Топмэна" с кроссовками и джинсами кое-кого из братьев-мусульман.
Минут через 20-ть мы с Лехой доползли до милицейского кордона и попросили наших соплеменников в тельняшках пустить нас на Проспект. Прошли один кардон, а на втором врубили: "перебьетесь". "Но нам сказали, можно, - взмолился Леха, - нам на собеседование". - "Кто это сказал?". - "Боец в такой же тельняшке, как и вы", - сказал я. И бойцы спецотряда отодвинули в сторону трубчатую загородку загона. Так мы пробрались на проспект и проникли в последний оазис европейства в столице. Фатаморгана Лиссабона пропиталась нашатырной достоверностью.